Вступление

… ты сделал все правильно и тебе будут даны чистые вены, вместо старых кукольных ниточек на икрах твоих ног, на затылке и указательном пальце правой руки… Запомни навсегда: только мертвые видели настоящий конец войны, больше никто…, остальные видели иллюзию её завершения и поверили в это с закрытыми глазами!   

Посвящение Несчастливым (1984)

 

   Генриетта Павловна смотрела в прямоугольник зарешеченного окна и размышляла о себе. Она поймала себя на мысли, что в ее жизни очень мало позитивных моментов и маленьких радостей, не говоря уже о чем-то большом, судьбоносном, что могло бы всколыхнуть всю ее тихую жизнь. Она прекрасно понимала, что живет не спеша, размеренно, без каких- либо потрясений и сюрпризов судьбы. А изобилия приятностей ей очень хотелось, где-то там в глубине, в личных фантазиях, в своей тайной внутренней примерочной чужих событий, чужих радостей, чужих судеб. Она мечтала, глядя в окно и понимала, что эти ее красочные мечты никогда не сбудутся, потому что любой человек знает цену этому роковому слову - ,, Никогда ,, Это даже не слово, это шлагбаум и высокий частокол с какой-то острой и очень шершавой проволокой, за которыми слишком красивое Солнце и все несбывшиеся мечты её юношеского романтизма. Она продолжала смотреть в оконный прямоугольник на чирикающую массу беспокойных воробьев, похожих на выброшенную кучку гречневой каши. Обыкновенное утро очередного рабочего дня только начиналось, не предвещая ничего хорошего и ничего плохого, в общем, все как обычно по заказу сверху. Белый и хрустящий чистотой халат на вешалке, мягкие белые туфли, чистые волосы с пучком на голове, шкаф закрыт, сейф закрыт, кнопка вызова охраны всегда под рукой, пустой стол без острых предметов и заряженный пистолет в ящике, который за восемнадцать лет этой секретной работы, ей так и не пригодился. Здесь уместна фраза - ,, И слава Богу!,, Ее оружием было слово и огромный опыт работы, дающий понимание различных призрачных процессов мышления людей, приходивших на последний специальный отбор в кабинет Генриетты Павловны, которую обмануть или обвести вокруг указательного пальца на руке и на ноге было невозможно. Она понимала обман, как патогенный туман и процесс задачи, генезис бредовых образований, наложение выгодного мышления на реальность, искажение слабых точек, включение перечеркнутой Веры, и наконец, трансформация в саму Ложь, разодетую в красивые платья, в глубоких шляпах с низкими полями и омерзительным взглядом. Для нее, опытного психиатра, Её Величество Ложь была знакомой дамой, на которой она лично расстегивала и застегивала все, от крючков лифчика до пуговиц ее толстых крокодиловых шуб, умела незаметно стереть цвет помады, прислушаться к звону фальшивого рондоля на запястье и просчитать скорость ресничных морганий на выкате глаз. Процесс реконструкции лжи был давно понятен, как пошлая и слабо замаскированная выгода. Генриетта Павловна училась и практиковалась на людях тридцать девять лет, чтобы понимать все эти процессы в неспокойных головах живых людей, для которых ложь –это форма существования и улиточного приближения к своим целям и желаниям. Таким же желаниям, как и у нее, которые не свершаться Никогда. Все то же роковое слово, которое нельзя заменить, которое является чьей-то собственностью и даже инструментом в остановке желаний каких-то там людей. Слово, заставляющее действовать вопреки его смыслу, замещая реальность и следующие секунды жизни.

Она приоткрыла тугое окно и закурила, разглядывая мир сквозь толстую решетку с кольцевыми навесами на стыках, навевающую скользкую клетчатую печаль. Белым часам на стене оставался один пульсирующий круг секундной стрелки, чтобы уже снова вернулось девять часов утра. За окном кричали вездесущие гречневые воробьи, выясняя свои маленькие конфликты на ничтожных территориях огромной планеты. Весна только вошла в этот город, обещая сдержать свое вечное обещание, разукрасить город в зеленые цветущие сады и бесплатно подарить всем тепло. Весна всегда дает надежду и держит свое слово. Генриетта Павловна потушила остатки сигареты в пепельницу, подошла к зеркалу и еще раз посмотрела на свой новый цвет волос. Цвет медного ореха был замечательным, он увеличивал объем и делал новую форму цельной и заметной. ,, Это и есть моя маленькая радость! ,,- подумала она и улыбнулась. На черных стрелках белых часов было уже три минуты десятого. Она дотронулась левой ладонью к лаковой упругости медных волос, бросила последний взгляд в зеркало на многочисленные морщины под глазами и направилась к столу. Там лежала маленькая коробочка с вензельной буквой ,, У,, Она открыла маленькую крышку и достала оттуда перламутровую ракушку. Положив ее на открытую страницу книги об известных девиантах Европы и Азии, врач стала наблюдать. Через пятнадцать секунд из- под ракушки показались два усика, а затем вылезла и сама улитка. Она медленно ощупывала воздух своими скользкими усами и становилась все длинней и длинней. Метаморфоза.

Вернитесь к альбомной ориентации экрана