1

Его личные мысли всегда были паутиной, но он никогда не встречал самого паука на закрытых и темных просторах своей черепной коробки… Он был уверен, что его там нет.

«Адвокат для проклятых» (1984)

                                                                                 1

Этот фундаментальный и очень дорогой дом стоял в тридцати километрах от основного шоссе, подальше от чужих глаз, чужих мнений и искушения человеческим любопытством. На самом повороте у дороги, совершенно неожиданно и непредсказуемо стояли две высокие колонны, похожие на удлиненные пирамиды с большими чашами наверху, как на аллее жертв в Бухенвальде. Только вечером становилось понятно их истинное предназначение…, в центре они загорались двумя не очень яркими огоньками, издалека показывая правильный ориентировочный поворот в сторону дома. Там наверху в бесполезных чашах было много веток и листьев, где каждый год выводилось новое молодое воронье. На каждой колонне внизу была маленькая медная табличка с надписью, на которую никто не обращал никакого внимания. На первой было написано: «Я об этом мечтал», а на второй: «Маяки полезней церквей». Смысл был чужой…, потаенный, непонятный и с обязательной историей чьей-то жизни…

Одинокая асфальтовая дорога извивалась по краям полей иногда теряясь в густом сосновом лесу и снова выныривала где-то в стороне от лугов, рощ и трех озер. Недалеко от ворот по обе стороны асфальтовой дороги росло ровно двести дубов, между ними и пролегали последние три километра дороги. Летом это было красиво и навевало прекрасное чувство одиночества и визуальное ощущение огромного пространства без надоевших людей. Широкие ветви могучих деревьев укрывали асфальт от солнца, давая прохладу, а осенью бесчисленное количество упавших желудей давали корм быстро бегающим кабаньими коллективам, что можно было наблюдать прямо из машины. Вдоль дороги через каждый километр была видна табличка «Частная собственность», напоминающая о том, что любых непрошенных гостей здесь встретят очень больно. Дом был заметен издалека, возвышаясь добротным каменным строением с вертикальными и горизонтальными балками на белом фоне. Большие центральные ворота, охраняемые двумя мужчинами с собаками, закрывали въезд во внутрь. Окна второго этажа были большими, направленными на восток и пропускали внутрь много света. Справа от основного строения располагался целый подсобный комплекс с гаражами, хранилища, теплицы, мастерские и ангары. Вокруг всего периметра стоял высокий забор из рифлёных металлических листов с обязательными видеокамерами. Это был закрытый маленький мир обыкновенного человека с грузом больших обстоятельств, обязанностей и непредсказуемого завтрашнего дня его жизни. В промежутках между различными проблемами сам хозяин дома, угодий и владений часто наслаждался гедонизмом от собственного воображения и возможностей. Владелец всего это пространства очень любил импровизировать свою жизнь и был совершенно уверен, что это делает именно он и никто другой…

Внутренний бассейн с искусственным дождем переливался всеми цветами радуги. Слева, под самым потолком, над головой сидящего в воде мужчины висела большая сетка правдиво напоминающая футуристическое облако. Девятнадцать белоснежных колон с розовыми разводами бросали отблески на стены, на которых была одна сплошная фреска древнеримского застолья. Уважаемые матроны и легкие танцовщицы, секс рабыни и массажистки, циркачи и маги- все были едва прикрыты диковинной одеждой, нежно-прозрачными туниками и белыми полотнами с орнаментом вычурного меандра. Жирные мужчины, похожие на ленивых гусениц с безразличным взглядом, тренированные атлеты с гармоничными мышцами и уверенно-наглым взором, военные начальники когорт и центурий с тупыми лицами вояк- все они возлежали на низких кушетках. На столиках стояли вазы с фруктами и разные кувшины, точно с вином, а не с водкой или виски. В центре танцевали почти голые девушки и женоподобные парни с браслетами на руках и ногах. Это был не сексуальный бардак и не древняя пошлая попойка, а, как написал знаменитый философ с хитрым изможденным лицом- это был самый настоящий Симпозиум, то- есть: «Вечерние философские разговоры с винными возлияниями и женщинами!». Тот самый Симпозиум, который с веками превратился в совершенно другой вид деятельности человека. Длинный барельеф от выхода из сауны до дальнего окна с хрустальным стеклом был трудоемок и величественен. Опытный глаз любого гостя от искусства сразу же понимал, что такое монументальное творение создал не один человек и не за один месяц и стоило все это полотно древней жизни уже не кругленькую, а большую квадратненькую сумму реальных деньжищ. Барельеф удивлял детализацией, разнообразием сексуальных поз красивых женщин, выражением лиц участников эротической конференции и исторической точностью быта тех времен, подробно описанных ранее всем известным Гаем Светонием Транквиллом. Весь процесс коллективной разнузданной попойки и разнообразного древнего трахтенштайна был вылеплен до кончиков мизинцев танцующих голых девушек и до орнаментов и узоров на кувшинах с алкоголем. Словом, барельеф был настоящим произведением искусства каких-то тайных, и к сожалению, никому неизвестных мастеров. Сам бассейн был выдержан в настроении его творца и владельца, гражданина большой страны, никакого не товарища, а давно уже господина Гагарина, потому что с 1917 года все вернулось на круги своя, как и предполагалось раннее по вечным законам. Помещение с прозрачной подсвеченной водой производило редкое адреналиновое впечатление на любого попавшего сюда впервые. Но это было еще не все. Как было сказано ранее, над головой сидящего в воде мужчины под самым потолком висела никелированная туча в мелкую дырочку. Гагарин с хмельными глазами внимательно смотрел на экран огромного телевизора на стене и причмокивал губами от внутреннего удовлетворения. Он взял в руку бокал на тонкой ножке с серебряным ободком и, сделав небольшой глоток розовой холодной жидкости, поставил его на край изумрудного бордюра. Затем, запрокинув голову назад, мужчина прикрыл глаза и стал о чем-то думать, расплываясь в улыбке… Вокруг ненавязчиво разливался бархатный бразильский блюз на португальском языке. Голосом, подобным знаменитой Аструд Жильберто, кто-то нежно пел, конечно же, о любви к незнакомке с дальних островов, а не о перевыполнении какого-то плана по сбору помидоров и кукурузы на мокрых полях средней полосы Причерноземья.

- Ай- яй -яй! – внезапно заорал разомлевший мужчина и вздрогнул всем телом от боли. Из-под воды в районе низа его живота быстро показалась голова молодой девушки в красной купальной шапочке с флагом Зимбабве и с одноименной птицей Зимбабве. С ресниц капала вода, а на лице было выражение виноватого в чем-то человека женской наружности. В красивых зеленых глазах плавал молчаливый вопрос недоумения и внутреннего понимания ошибки. – Ну тебя к черту! – во все горло заорал мужчина и, нахмурив брови, показал ей кулак перед носом…

- Ну, Лёнчик…, ну, это не нарочно…, это случайно…, иногда так бывает…, это же под водой…, экстремальные условия, совсем другая среда не свойственная для такой работы…, можно задохнуться от нехватки кислорода…

- Нехватка кислорода? Ты мне еще про Ихтиандра вспомни, сестра таёжного бобра, черт бы тебя побрал! Сколько раз просил не кусать моего младшего брата зубами, профессионалка липовая…, чему вас только в школах учат, плять! Надо было сдавать экзамены по физике подводного минета, а не отвлекаться на всякую школьную чушь. За такие деньги ты не только под водой должна уметь делать карибский минет, а даже в открытом космосе, понятно тебе, Ихтиандрия? Самому товарищу Гагарину должна была исполнить за такие деньжищи, прямо в кратере Бельковича на Луне!

- А Гагарин, между прочим, никогда не был на Луне, он был на Марсе! – огрызнулась очень глупая девушка, облизывая мокрые губы и шмыгая носом.

- Дура! – громко выкрикнул Гагарин, быстро принимая новые правила игры. - Это была умелая дезинформация КГБ для всего советского народа и международной общественности. На Марс он летал, с этим никто и не спорит, но позже, а сначала он был на Луне и даже там оставил свои окурки для доказательства космонавтам других стран, что именно гражданин СССР, товарищ Гагарин там побывал самый первый в мире! – весело изгалялся владелец бассейна, понимая, что перед ним представительница человечества, не читавшая никогда и ничего, живущая одним днем: от утреннего унитаза до вечернего…, от зеркала к отражению магазинных витрин, от шопинга до жопинга…, от помады к другой помаде, от глупости к еще большей глупости. - Вот, к примеру, прилетели американцы на Луну, - продолжил Леонид Павлович, - взглянули на поверхность, присыпанную сочинским пляжным песком, а там в пыли лежат окурки советских сигарет «Прима», были такие сигареты в моей раньшей стране. Оп-па! Что придет сразу самоуверенным придурковатым американцам в их дырявую звездно-полосатую башку, а? Что эти окурки оставил не кто-нибудь, а сам товарищ Гагарин Юрий Алексеевич, мой родственник по прабабушкиной линии моего деда моей двоюродной тети Олимпиады из Балабаевска! Недаром поется в советской любимой мною песне: «…я знаю, друзья, караваны ракет…, заправлены в планшеты космические карты…, э-э-э, как там дальше…, а, вот…, давайте-ка, ребята, закурим перед стартом…, на пыльных тропиках далеких планет останутся наши следы…». Музыка Оскара Фельцмана, между прочим, а не Семенова-Тяньшанского! Понимаешь огромную разницу? Следы от окурков останутся…, это понятно тебе? Сможешь продолжить куплет песни…, а? Понятно. А ты говоришь мне, что Урал- это мелкая река…

- Да? Окурки? А разве космонавты курят в космосе? А я и не знала…, а при чем здесь Урал? Урал- это же такой город в Сибири! – удивилась девушка, подняв мокрые брови выше обычного и начиная тяжело думать и даже размышлять о загадочных космонавтах прошлого и настоящего.

- Ого, какие у тебя познания в географии! Ты не знала? Какая странная фраза из твоих уст. А что ты вообще знаешь? Ты не можешь сложить дважды два, чтобы не получилось три… Все космонавты курят в обязательном порядке и ведрами пьют в космосе специальный орбитальный портвейн и красное семизвездочное вино, - с удовольствием и новым вдохновением врал Гагарин. - Им выдают эти особые напитки в деревянных ящиках на самом космодроме перед стартом под роспись в накладной, это их железный закон, потому что сигаретный никотин и специальное космическое вино с портвейном быстро выводят из их организма стронций и смертельную солнечную радиацию, а также уничтожают космическую грусть и увеличивают реакцию нажатия на кнопки в пять раз. Если бы космонавты в космосе не курили и не пили, навряд ли кто-нибудь из них вернулся бы домой живым, это хоть тебе понятно, дочь саблезубого бобра и техасской бензопилы?

- Да, понятно, а что такое стронций и куда его выводят? – промямлила девушка и внимательно задумалась.

- Это большой военно-космический государственный секрет, но тебе я скажу, что стронций, выражаясь для тебя понятным языком - это такая очень вредная пыль в воздухе…, - продолжал надрываться от внутреннего хохота Леонид Павлович, - ее в космосе очень много, она летает, летает, летает и очень пагубно влияет на воздух в космических кораблях и на самих людей, а выводят его в специальную трубу для вывода этого самого стронция, под названием «СПБС», то есть- «Стронций Пылесос Быстрый Отсос». Ну, все! Я вижу, что в советской космонавтике ты вообще не разбираешься. Чему вас только в школе учили? Настроения нету…, все испортила, укусила меня сильно и больно, отвратительная двоечница, змеюка подколодная, пошла вон…, денег не дам, иди учись. Когда научишься, приедешь ко мне сдавать экзамен по подводному минету, сухопутный мне не нужен, это уже давно неинтересно и неактуально. Мир уходит в нано технологии, поэтому я и экспериментирую нано минет, твою ж мать! Всему семейству зубастых и кусачих большой привет от меня лично. Аньке скажи, что денег я не дал, потому что ты укусила мой член под водой, как слепая и безмозглая щука, перепутав его с ложной блесной. Ни я, ни он, ни мы вместе такого непрофессионализма и пофигизма не прощаем, это понятно…, дрянная ты девчонка? Видела, как играют флейтистки на флейтах в Большом Театре? Иди в любую консерваторию и посмотри, они играют с вдохновением и трепетом, трогая дудочку очень осторожно, как ложку с медом с тертыми ананасами. Вон отсюда, бессовестная анаконда, разочаровательница моего мнения о тебе… Найдутся на просторах Москвы феи Балтийского флота и настоящие морские флейтистки с вдохновением Стравинского, исполнят амплитуду так, что тебе и не снилось, я им много денег дам, но не тебе. Вот кто-то из них получит однажды Нобелевскую премию по подводному минету…, вот увидишь! Не забудь зайти к моему дантисту, пусть клыки тебе подрежет рашпилем, гребаная бультерьерша…

Каждое нервное слово, сказанное мужчиной по имени Леонид, то есть в переводе с древнего- сын льва, отдавалось красивым эхом под самым потолком, где на пяти жёрдочках- палочках сидели самые настоящие ласточки перед вечерним вылетом в небо сквозь всегда отрытое треугольное окно сбоку стены. Они мирно щебетали какие-то незначительные новости, трогали друг друга кончиками крыльев и открывали свои широкие рты, а в это время их ласточкин помет падал в одно и то же место на специальный настил для ласточкиного помета. У владельца этого большого бассейна, огромного дома, многочисленных гектаров и полосатой взлетной площадки для немецкого вертолета было все продумано и учтено. Но, как вы уже догадались, все не может быть учтено обыкновенным человеком, потому что самый главный бухгалтер и учетчик находиться где-то в районе святого Духа и заказывает не музыку и даже не ноты этой музыки, он заказывает деление клеток будущих парней Моцарта и Бетховена, а это уже восхитительный небесный процесс без минета с бобровым укусом на коже, это создание непредсказуемых событий ближайшего будущего в одном неслучайно выбранном месте.

Девушка с обиженным лицом, виляя красивой голой задницей, грациозно и не спеша вышла из бассейна на балетных цыпочках и, сорвав с головы купальную шапочку с флагом Зимбабве и распушив длинные волосы, тихо исчезла в двери. Леонид Павлович с реальной знаменитой фамилией Гагарин остался один на один со своим монументальным творением: таинственной бассейновой тишиной замкнутой водной глади. Он снова запрокинул голову и громко произнес по-японски, как сказано в инструкции сложного дождевого агрегата:

- Амэ!

Под потолком что-то быстро щелкнуло и прямо на него полил мелкий, красиво отсортированный на отдельные капельки, дождь. Леонид Павлович улыбнулся, подставляя лицо под воду с потолка.

- О-амэ! - крикнул он. И дождь мгновенно усилился, быстро переходя в упрямый прохладный ливень. Капли заполнили бокал с остатками шампанского, ударялись о его лоб и, разбиваясь на тысячи мелких бусин, разлетались кто куда… Нарушенная тишина бассейна вторила эхом шелеста ливня. Он был ровный и блестящий, как математическая линейка, наслаждая замкнутое пространство своим усиленным присутствием.

- Теши! – крикнул он и дождь прекратился. Ни одна капля не упала больше с потолка. Там наверху что-то быстро щелкнуло, закрылось и затихло. – Уникальные япошки, придумают же наяву такую приятность… и денег на нее не жалко. Лежишь дома в бассейне под дождем, а дождя на улице и нет…, он есть дома. Галиматня какая-то получается, приятная галиматня! – пробурчал Леонид Павлович и нажал на кнопку вызова прислуги. Дверь отворилась и в нее вошла женщина лет тридцати с красивыми кривыми ногами в чулках, черных дорогих очках и внимательным лицом, в черной блузе с прозрачными плечами и черной юбке чуть выше колен. Она была статная, с дисциплинированным видом ответственного лица и, если бы не её кривые ноги, она могла бы гордиться своим телом всю жизнь. Процокав каблуками пару метров от двери, она остановилась, не спеша сняла новенькие туфли на небольшой платформе, стала ниже ростом и на цыпочках бесшумно подошла к краю бассейна, где лежал Леонид Гагарин в позе отдыхающего разочарованного китобоя после утомительной неудачной охоты.

- Доброе утро, Леонид Павлович! Все заказанные вами ответы уже готовы, – сурово сказала Ольга и приготовилась читать информацию с исписанного красивым почерком листа.

- Привет кривоножка! Давай …, поехали по списку…, - лениво ответил Гагарин и потряс головой, как собака для освобождения от капель искусственного дождя. После слова «кривоножка», кривоногая секретарь нахмурила брови и снова подумала о своих кривых ногах.

- Ответ на ваш запрос: Дуркин назвал свою родившуюся тройню мальчиков: Шайтун, Карабей и Кирей, - с прононсом произнесла секретарь.

- Как видно сразу, обкурился шайтан травы наш Дуркин. Сколько помойного воображения! Это что же получается? Шайтун Дуркин, Карабей Дуркин и Кирей Дуркин? Имя –это судьба, и этот постулат никто никогда не отменял и не сможет отменить. Да …, едрена ж мать, не Трубецкие, не Татищевы…, не Верещагины, какая-то команда бурлаков, извозчиков и дворников получилась. Показал Кузькину мать…, так показал! Разочаровала ты меня…, вернее, он меня разочаровал. Не царские имена, Царя Дрында не бывало никогда, как и царицы Мотри! Вот скажи мне, что у людей в башке, когда они имена своим чадам раздают, не обращая никакого внимания на свои же фамилии, а? Ну это же просто какое-то издевательство над детьми. Мало того, что у него не родовая фамилия, а обыкновенная кличка- Дуркин, так он еще и трех сыновей туда запихнул в калейдоскопе личного идиотизма…, тупица! Судьбу парням уже испоганил. Спасибо, поехали дальше, кривоножка.

- На ваш запрос о Гитлере, все подтвердилось!

- Да ну! Ничего себе, вот это новость! – взбрыкнул в воде Гагарин и внимательно посмотрел на Ольгу. – Продолжай, красавица моя…

- Вот ответы на ваши вопросы: Альфред Нобель, прозванный еще при жизни «торговцем смертью», утвердивший премию мира, на самом деле был крупным производителем оружия и являлся запатентованным изобретателем динамита.

- Вот, сука, а, великий миролюб, твою ж мать!? Прошу снова прощения за мой нелитературный фольклор, – извинился внимательный Гагарин.

- На самом деле в 1939 году Адольф Гитлер был номинирован на Нобелевскую Премию Мира и это исторический факт, за который организация, представляющая завещание Нобеля, никогда не извинилась ни перед кем, ни в письменном виде ни в устном, - сухо продиктовала Ольга и незаметно постаралась поставить ноги вместе, раздвинув ступни в стороны. Гагарин это заметил и дернул краешком губы.

- Конечно…, сейчас они будут извиняться перед всем миром за то, что полированные дураки. Значит я выиграл пари у этого выскочки Стрикайло. Отлично! Все- таки номинировали Гитлера на премию имбицилы в черных фраках, вашу мать, даунито! Им что Гитлера номинировать, что дурака Абамку, одно и тоже. Что первый бомбы на города швырял руками толстожопого Геринга, что второй, уже черножопый бомбил города и веси. Прошу прощения за мои откровенные выражения. Одним словом – Миротворцы, вашу мать ети, срочно премию мира надо выписать! Они там все чокнутые, эти шведы в Стокгольме. Куда катиться их европейский антилогичный мир, ты не знаешь? Заглянуть бы в лица тех шведских комиссий, которые этих двух идиотов номинировали на свою премию… Спасибо, раскрасавица моя кривоногая. Ты, Оленька, ноги-то свои, хоть так ставь, хоть эдак, один хрен ты кривоногая и ничего в этом не понимаешь. Баб с ровными ногами миллионы и даже еще больше, а с кривыми, такими как у тебя, дефицит настоящий. Я люблю чтоб с кривыми…, потому что это редкость редкая и диво дивное, понятно? Ты, когда ко мне на работу устраивалась тебе ноги и помогли пройти конкурс восемьсот баб на одно место и я, в данном случае, совсем не «ультрирую»! Так что не комплексуй, царевична, и ходи с высоко поднятой головой и двумя кавалерийскими колесами. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – громко заржал Леонид Павлович и внимательно посмотрел на секретаря. Она молчала и хмуро смотрела ему в глаза, рыдая в душе о своих реально кривых ногах. Увидев ее взгляд, Гагарин попросил продолжить.

- Ваш запрос номер 23. Ответ таков: на самом деле Гитлер попал на прием к Рейх-Президенту Гинденбургу и очень ему не понравился. После аудиенции, судя по стенографии, Гинденбург сказал следующее: «… я бы ему доверил только лизать марки с моим изображением!»

-Ха! А в результате, что? Да-а-а! Пути Господни никогда неисповедимы! – воскликнул Гагарин.

- На ваш запрос по Нерону… На самом деле Нерон подписал запрет самоубийств в Римской Империи. Чтобы покончить с собой, нужно было идти в Сенат, объяснять, просить разрешения убить себя, а затем, при положительном решении Сената, просившему выдавали баночку с ядом и подписанную бумагу, что все происходит по «Воле Сената и Народа Рима», те самые буквы, которыми метили плечо каждого римского воина.

- Хм! Какие редкие были подлецы и Нерон иже с ними. Нет, чтобы разобраться почему человек хочет себя прикончить и отговорить его от этого греха, так они ему бумаженцию с печатью и еще баночку с отравой. О времена, о нравы! Не люди, а какие-то выродки…, а еще демократы называются. Я всегда говорил, где рассказывают про демократию, пиши пропало…, не будет толку никогда. Стыд и позорище древним римлянам…, самодовольные кретины с амбициями космических размеров…

- И последнее: ваш вопрос по Агате Кристи и ее произведении «Десять негритят».

- Ну-ка, ну-ка, интересно…, – вдохновился Гагарин.

- Произведение увидело свет в 1939 году. После 1985 года стали много писать о не политкорректности самого названия этой книги. Дебаты были обширные-это правда. Менять название никто не имел никакого юридического права, кроме самого автора- Агаты Мери Кларисс Маллоуэн, которая умерла в 1976 году.

- Это логично! – воскликнул Гагарин.

- Правда о смене названий данной книги затерялась в кулуарах различных комитетов, актов и вычурных редакций, как США, так и Великобритании…

- Во дурачье, а? Людям в Африке жрать нечего, а они дебаты проводят по одному обыкновенному словцу…, реальные дураки! – вставил Гагарин.

- Сначала «Десять Негритят» переименовали в «Десять маленьких индейцев»

- Ха-ха-ха! Вот это новость! – громко завелся Леонид Павлович.

- Второй раз назвали: «Десять солдатиков».

- Тупицы! А третий?

- А третий раз книгу нарекли: «И никого не стало». Это исторический факт, такая последовательность была на самом деле, здесь никуда не денешься.

- Я тебя понял, «кривоножка». Ура, я снова выиграл пари! Ты откопала мне ценную информацию. Боже ж мой, сколько подлинных идиотов жило, живет и еще будет жить на этой планете. Хоть ты нигер, жид, чурка, макаронник, хохол, рагуль, лягушатник, кацап, желтоглазый, бульбаш, узкопленочный, отмороженный прибалт, пшек, тупорогий молдаванин или еще черти что, от этого внутренний смысл твоего предназначения на земле никогда не измениться. Ты рожден человеком, им же и уйдешь. Хамское словцо, вылетевшее из чужого рта, заполняет собой тот самый рот, из которого слово вылетело, как оскорбление. Сама схема стара, как мир. Люди оскорбляли друг друга со времен зари человечества и что в результате? Представляете, сколько странных ругательств было на охоте, лет эдак, 50 000 назад, когда кто-то промахнулся, швырнув копье? В могиле и те, кто оскорблял и те, кого…! А кто победитель в данной ситуации, я вас спрашиваю? Ответ только один- победителя нет. Так какой же был смысл обзываться? Если тебя назвали пидарасом, это не значит, что ты на самом деле таким являешься. Когда я прятался от здешнего правосудия в Нью Йорке, своего черного друга Лио я называл «лиловый негр», как у хулигана Пушкина в каком-то стихотворении. Лио это нравилось только потому, что он жил собственным умом, а не мнением совершенно предсказуемого отмороженного черного стада в Бронксе. Он даже гордился, что его предки из Африки, а не с севера, где живет куча конопатых, рыжих и белокожих людей, для которых солнце- это пожизненная проблема! Он, когда слышал немецкую речь от туристов, дико удивлялся ужасу произносимых звуков, а когда слышал финскую речь, его трясло от хохота. Да-а-а-а-а… было время…

- Леонид Павлович! Можно вопрос…, задать? – осторожно спросила секретарь Ольга.

- А че так неуверенно? Конечно задавай свой вопрос, я сразу же по твоему вопросу пойму какие процессы происходят у тебя в голове именно сейчас…, ха-ха-ха! – засмеялся Гагарин и, вытерев руки о махровое полотенце, щелкнул серебряной зажигалкой и прикурил новую сигарету.

- Раз и навсегда хочу понять, почему вы зациклились на моих кривых ногах, я даже не знаю, как мне реагировать на ваши высказывания и обидную кличку «кривоножка», которую вы повторяете каждый день по много раз…, я очень неуютно себя чувствую, когда вы говорите такие обидные слова в мой адрес и, вообще, мне весьма некомфортно, и мне хочется плакать…, вы понимаете, что я живой человек… и что я женщина, мне очень обидно, что вы каждый раз…, меня еще со школы все дразнили и издевались над моими кривыми ногами, а однажды…

- Ну-ну! Ольга Степановна, отставить плач Ярославны на пригорке и обиды…, это ни к чему, оснований нет для ваших стенаний в моем пространстве. Женские обиды – они как песни, каждый раз новые и разнообразные. Как говорил один мой покойный должник: «… не надо искать дыры на свадебном платье!». Отвечаю по пунктам вашего тройного вопроса, олицетворяющего коварство проникновения в мой внутренний мир анализа и логики. Я не зацикливался именно на ваших кривых ногах, я зацикленный на всех кривых ногах с хорошей спортивной фигурой и милым лицом. Корни этого личного отклонения «бзика», так сказать, родом из моего детства, когда моей второй учительницей была девушка с кривыми ногами, как у вас. Я был еще молокососом и сопливым придурком с рогаткой в кармане вместо денег, без мозгов, но с любопытством до женщин и анализом их поведения. Я, когда увидел её первый раз, сразу был сражен наповал. А детское впечатление, как известно, остается на всю жизнь. Такая божья конфигурация женских ног мне понравилась сразу, как писал великий бородатый сексуальный маньяк: «с младых ногтей», так сказать…

- Толстой, что ли? – быстро спросила Ольга.

- Он самый, оставивший миру 92 тома своих рассуждений- воспоминаний и о том и о сем…, «Война и мир», а также нудная, развратная и заблудшая баба «Анна Каренина», не в счет. Вокруг моего детства и юношества все были с ровными ногами, а это было скучно и страшно меня раздражало. Память становления моей личности - это как штемпель в паспорте и подтвержденное свидетельство о моём появлении на этом свете. Увидел, проанализировал, понравилось, запомнил, это на всю жизнь. Скажу больше, когда тебя выбирали на кастинге (ненавижу это дурацкое английское словцо), на отборе было еще три претендентки «кривоножки» для удовлетворения моего пожелания и требования. Первая была с развратно-вороватыми глазами, и мой крутой физиономист консультант её забраковал сразу же, вторая была с короткими пальцами на ногах, что являет собой признак вырождения и неправильного сочетания женских и мужских цепочек ДНК ее папы и мамы, а у третьей были губы, как вареничные пельмени, для пережёвывания мягкой травы и тополиного пуха, наколотые дурацким силиконом для всех дур, неуверенных в своих природных данных. Осталась только ты, получила работу с хорошей оплатой труда и бесплатным столом, как в лучших домах русского дворянства. Я очень хорошо понимаю, что мне лично с моим уличным воспитанием весьма далеко до дворянского происхождения и образования, хотя фамилия у меня: моя личная, родовая и знаменитая на весь мир благодаря моему дальнему родственнику князю Гагарину Матвею Петровичу главе Сибирского приказу и конечно же космонавту дяде Юре. Мне далеко до великосветских бесед изысканным русским языком с беглым веером французских словечек и реальным поведением воспитанных людей раньшего времени. Куда мне до них со своими замашками торгаша, взрослого хама, злого гедониста и обыкновенного мужского коня двадцать первого века. Но все же, заметьте, многоуважаемая Ольга Степановна, я тянусь до их уровня и буду стараться быть лучше, чем я есть на самом деле, потому что на самом деле во мне, кроме хорошего человека живет еще и ужасный мужик. Ни у кого из моих друзей нет личной библиотеки, а у меня она есть и прошу вас заметить, что собрание моих книг не для красоты или рядового карточного понту, а для промывания собственных мозгов и наполнения моей неспокойной души. Я там сижу один час в день и читаю мыслителей прошлого не отрываясь. Нахожусь я там, прошу заметить, не в спальном халате от «Версаччи» или спортивном костюмчике от «Фаберже», а в костюме, из-за уважения к книгам и их авторам, потому что вырос в послушании в качественной семье. А то, что иногда чешу свою спину немецким штыком, уже не обессудьте, пожалуйста, мне так удобно. Я искренне осознаю, что мне до мудрости, грамотности и начитанности работать над собой еще много и долго. Сидел бы окруженный книгами и дольше набираясь уму разуму и заполняя себя мыслями умных покойников, но дела, люди, и хитросплетения этих людей и дел, не дают мне бывать там чаще, – широко улыбнулся Гагарин и поднялся во весь рост из воды, будучи совершенно голым и очень спортивным мужиком. Ольга быстро отвернулась. – Ой! А что такое? Я что урод или ты никогда не видела голого мужчину? – бросил Гагарин и обернулся толстым махровым полотенцем с большим рисунком английского Биг Бена, на верхушке которого виднелся мусульманский Полумесяц! – Я, например, очень рад радешенек, что ты…, извините, Вы, у меня работаете… Я вижу каждый день ваши кривые веселые ножки и у меня внутри кричит мое детство, отрочество и юношество, одновременно, и даже мое настоящее состояние. А это значит не что иное, как то, что я молодой, веселый, огнедышащий взрослый дракон с хвостом между ног и житие моё продолжается совсем не плохо, а даже очень хорошо по сравнению с сотнями миллионов других людей. Сколько по курортам летал, сколько ездил по городам и весям, всегда и везде искал женщин с кривыми ногами, но напарывался на большой дефицит этого редкого заприродного «продукта». Вот сижу я, к примеру, в гостинице в Сеуле или в аэропорту «Шихпул» в Амстердаме и глазами рыскаю, туда-сюда, когда всяческие бабы мимо меня проходят. Особенно разглядываю тех, кто в юбке, потому как в брюках кривизна сглаживается, а определить мою любимую кривизну ног можно только содрав с нее эти самые штаны и убедившись, что глаз у меня наметан, так сказать. Я же не могу подходить к каждой женщине в брюках и просить немедленно стянуть брюки и показать конфигурацию её ног. Не поймут…, могут дать по роже или заорать во всю глотку, что я их домогаюсь…, дуры потому что! Как ровные ноги вижу, так меня зло берет со страшной силой и думаю я: «…что же это за такая несправедливость на белом свете? Сидит нормальный мужик в кресле при деньгах и не может увидеть ни одной женщины с настоящими кривыми ногами, чтобы предложить ей красивое приключение». Это ли не проблема генетического и эстетического характера в наш век нано технологий, я вас спрашиваю? Сказать по правде лично вам и сейчас, у меня аппетит улучшается, когда я вижу кривые женские ноги, это, так сказать, вопрос вкуса и внутреннего воображения. Как сказано в одном фильме по роману не очень счастливого господина Островского: «одному нравиться арбуз, а другому свиной хрящик!». Как-то я зашел в магазин игрушек, где чертовых «Барби» продают, это же издевательство над сознанием детей, это сплошная ложь, бутафория, обман и небылица! Ноги у этой куклы неправдоподобные, длиннющие и ужасно ровные, а сермяжной глубинной правды жизни в них нету. Такие ноги-зубочистки штафеточного типа можно быстро поломать, очень неудобно ездить на велосипеде и лазить по горам, а если к ним добавить дурацкие туфли на платформе и на каблучищах, все…, конец…, падение с высоты обеспечено. А когда я летаю в самолетах, то меня зло берет, что ни в одной компании не работают стюардессы с кривыми ногами, одни ровные, еще и задаваки с искусственными улыбками, сплошь и рядом, а это весьма глупо. Даже жалобу хотел писать в авиакомпании по этому поводу, что они там все дураки набитые и ничего в ногах женских не смыслят. Ваши ноги, Ольга, не инструмент для замеса винограда сорок второго женского размера, а красивое произведение генетического искусства, щиколотка тонкая, породистая, редкая и ступня тридцать пять не больше. И кривизна какая-то редка, правильная, романтичная, зовущая на пляжи Бразилии и Аргентины.

- Я хочу…, - попробовала вставить секретарь.

- Я тоже хочу и постоянно…, вот и решайте сами, сударыня, вы свиной хрящик, арбузик или набитая дура Барби? Скажу я вам, сударыня Ольга, в заключение моей речи: прошу вас в дальнейшем рассматривать красивое слово «кривоножка», как высочайший комплемент и благодарность за то, что вы здесь ходите в чулках, черных туфлях на каблуках с кривыми ногами, как и указано в обязательном контракте с моими безобидными, но весьма чудаковатыми условиями. Вы радуете мой взгляд, поднимаете мой аппетит и даёте пищу для размышлений и запретных воображений. В общем, вы дуновение прохладного ветерка в жаркий день…, вы луч солнца с темном, так сказать, царстве, как однажды написал депрессивный Белинский, это понятно?

- Да! Только статью «Луч солнца в темном царстве» написал не Белинский, а Добролюбов – ответила Ольга и мило улыбнулась.

- Черт, а мне казалось, что Блинский-Белинский. Снова пробел в образовании! – весело и с улыбкой выкрикнул Гагарин. - А ваши комплексы, взращённые с вашего, а не моего, периода созревания, гоните прочь на улицы огромных городов с грязным воздухом, где полно ровноногих девушек, понятия не имеющих сколько мужчин ненавидят их ровность и ищут каждый день ухоженные кривульки, чтобы познакомиться и задать жару. «Задать жару» - это как хотите так и понимайте, сударыня Ольга. Так что большой египетский плач по поводу нежной характеристики ваших ног отменяется на потом, а сейчас свяжите меня с Шафранским и позовите моего повара Аристарха Ивановича…, будьте любезны!

- Сейчас сделаю! – ответила секретарь, снова красиво прошлась по подогретому полу на цыпочках, держа баланс расставленными в стороны руками, грациозно одела туфли на шпильках и, громко цокая по французскому кафелю, исчезла в дальней двери, показав дугу кривых ног… Леонид Павлович внимательно смотрел на соблазнительные колебания её задницы, кривые ноги и вслух, но негромко, произнес тихую фразу: «Доберусь я до тебя, кривоногая Валькирия, ой, доберусь!»

Вернитесь к альбомной ориентации экрана